Литература – перла цивилизации

12.01.2014 19:03

Литература у своей истории нигда не была у ситуации, у якой е днеська. Нигда не было тельо писемных людей, котры не читают книжкы. Нигда не мала меншый вплыв на думаня людей, як го мае теперь. З другого боку, нигда не была доступнѣйша широкой авдитории, и нигда не были телѣ писа­тели.

Самы абсурдны ситуации.

Але то так вызират з позиции потребителя, статистика, котрый видит книжку як товар, чим она стала од Гутенбергового вынайденя книго­печатаня, а чим она у своей сущности нигда до конця не смѣе быти. Треба видѣти сущность процесса.

Тримле процесс переосмысленя правд и смыслов нашого су­щест­вованя, котры нам понукали писателе и филозофове у прошлых вѣках. Тот процесс тримле под вплывом новых технологий, котры нам оможнюют доступность дѣл и информаций. Подобно вымывачови золота, днешный розумный чоловѣк одмѣтуе громаду одпаду, вымыват го, жебы нашол даедну грудку золота, того материалу, кот­рый му оможнит твореня нового смысла, што буде хосенный чоловѣкови 21. вѣку. У том одпаду, на жаль, и нашое общество, обтерьхованое идеологиями и демагогиями прошлых часов, тыма главныма однимачами слободы. Треба выскочити з моделу справованя и системы цѣнностей такого общества и включити ся до цивилизацийных процессов ширшой чоловѣческой общности. На зачаток, европейской.

Хочу вытычити даколько улог литературы, котрых значеня признаю и принимам як свою прав­ду, кот­ру понукам вымывачови золота. То роблю из пересвѣдченем, же «книжкы зась лем дачомусь служат», як говорил Данило Киш. Свѣдомый, же «вплыв литературы невидкый, тяжко опре­дѣлимый, далекосяжный и мизерный ровночасно», я зась лем пробую при­знати и дефиновати дакотры з улог и функций, котры литература мае, або могла бы мати.

1. Глубоко вѣрю, же литература найздобнѣйша дисциплина на выгледованя комплексной правды о чоловѣческом ествѣ.

2. Читаючи сериозны литературны дѣла розвиваеме и злѣпшуеме свои можности спознаваня и критичну свѣдомость.

3. Литература, думат Грегори Масон, величезна дорога ку сопе­ре­живаню. Махатма Ганди мал становиско же, кебы каждый з нас перешол едну милю у скори дакого другого, три штвертины проблем у свѣтѣ бы были рѣшены. Литература нам оможнюе такый ход, хоть то робит инди­ректно. Имагинарный опыт другых мае велику важность у проглубеню нашого сопереживаня и выостреню нашой моралной свѣдомости.

4. Литература преображат свѣдомость, формуючи мрѣю.

Способность задумованя ся, синтетизованя и выражаня через язык и повѣдку дае моготу, жебы сьме переоцѣнили властну ситуацию, жебы сьме звладали реалность, и жебы ся чоловѣк приспособил околностям. Тота способность дае  моготу, кедь не змѣнити вонкашны околности, та хоть лем пере­мѣ­нити их восприиманя, способ на котрый их единець переживат, як и возмогу жебы ся з нима вышло на край. Звонка даедных биологичных ограничень, свѣт е отвореный про новы интерпретации, про новы концептуализации. Литература именуе тото неименованое – она вычищат новы дорогы. Доколь ся дашто не именуе, тото у общественом смыслу не существуе. Публицистика и новинарство то роблят на еден способ, пропагандно на самый перед, а литература на цѣлком иншакый, сущный, феноменологичный.

5. Литература нам помагат жебы сьме збогатили свой словник, з чим ся оспособлюеме на повнѣйшое и точнѣйше выражаня.

Способность выражаня заостае за опытом, за емоциями, котры нас затоплюют. То шкодит на психику. Чуства, нюансы, думкы, восприятя, котры остают  неименованы, недоста потолкованы, не­точно формулованы, громадят ся зуднука индивидуума и можут привести до психологичной експло­зии, або до заламу. Значит, ту бесѣда о терапевтичной роли лите­ратуры. Мушу знова спомянути Киша, котрый пише: «я у своих прозах поганьбено лежу на психологичном отоману и пробую через слова досягнути свои травмы, жерела своей властной неспокойности, запозираный до себе».

6. Литература пестуе язык як главного хранителя чоловѣковой слободы. Хосновати материнскый язык – значит выражати свою слободу, а каждое гартушеня языка значит дусеня слободы. Неставаня малых языков алармуе. То ситуация подобна неставаню животинскых и ростинных файт. Розличны языкы дают нам розличны модели и способы думаня. Як билингвалный писатель добрѣ знам, же истое вырѣченя, з котрым зачну, у русинском языку даст еден ток подѣй, а у сербском цѣлком дру­гый, кедь послѣдую за природов языка и думаня у нему. Дость опасна свѣтова тенденция, же ся наша имагинация приспособуе английскому языку. То неминучо приводит до униформности думаня, а з тым и до ограниченя слободы та и охудобненя свѣтовой цивилизации. Прото зо вшыткыма силами треба подтримовати литературы на малых языках, бо они – свѣтячы перлы актуалных цивилизаций.

7. Сингер и Борхес тримлют, же литература – вершинна интелек­туална забава, котра активуе вшыткы нашы способности розума и емоций, а то пак значит, же литература и задовольство.

Руске Слово, 2013,  ч.44, с.8.