И вояци были добры и недобры

22.09.2013 16:43

Далшый русинскый плодный автор е Штефан Смолей из Межилаборець на Словакии… Най­лѣпше, подля нас, ся му дарят короткы прозовы творы, якы описуют пригоды зо жывота обы­чайных людей…

М.М., А.З.; Новинкы • Noviny • News 38/2013

Едно рано тета Березова на фрыштик варила стеранку, а до ней тре­ба­ло молока. Рыхтовала ся до стайни доити корову. Вонка падал холод­ный дождь, аж з нев затрясло. В мысли дяковала Богу, же сын Андрѣй уж не был в лѣсѣ, але дома. Хоть вецей часу мусѣл пересидѣти в сосѣдовой пив­ници. Но и там было лѣпше як в лѣсѣ, бо хоть лем страву мал лѣпшу, же раз через день мог зъѣсти штось теплого.

Тета при стайняных дверях стрѣтила вояка Лешу. Правѣ выходил зо стайни. Был то еден з украинскых вояков, котры бывали в ей хыжи.

Кедь уж довжый час там вояци бывали, не было тяжко дакотрых з них запамятати и по мену. А Лешу познал каждый. Он хотѣл каждому росказовати и во вшытком мати правду. Не чудо, же межи остатныма вояками не был барз облюбленый.

Тета вышла до стайни но не могла пойти доити корову. Леша до стай­ни вывел едного из своих кони. Поставил и вязал го близко ку коро­вѣ, де уж стояли далшы кони. Было мало мѣста. Неспокойны кони ся межи собов грызли. Корову притискли аж ку самой стѣнѣ, же ку ней не был ниякый приступ, жебы ей тета могла доити. Пошла за сыном Андрѣем до пивници. Андрѣй, як видѣл, што Леша зробил, пошол за ним до хыжы и му гварит: «Того коня в стайни мусиш поставити на другый бок, бо там, де теперь стоит, е мало мѣста, а мама не може корову подоити. А корова по­требуе и полежати.»

Леша розгнѣваный Андрѣеви повѣл: «А ты што ся ту роскрикуеш? Вчера есь пришол од партизанов з лѣса. А днесь уж нам ту хочеш рос­казовати?»

Андрѣй ся розъѣл, но свою злость не хотѣл указати и так му гварит: «Я ся ту не роскрикую, хоть ем дома. Але ты ся ту ростягуеш и робиш вшытко, якбы есь ту был дома. Того коня вяжеш на другый бок. И там буде стояти в стайни, кедь так хочеш. Бо там, де теперь стоит, мало мѣ­ста.»

Леша кричал: «Мой конь буде стояти там, де я го поставил.»

Андрѣй пошол до стайни, одвязал коня и вьшустил зо стайни на двор.

Назлощеный   Леша коня вывел знова до стайни на тото саме мѣсто близко коровы и знова до Андрѣя: «Мой конь буде там стояти, де я хочу» Одышол. Андрѣй знова коня одвязал и выпустил на двор.

Леша не встиг ани войти до хыжы, як збачил свого коня знова на дворѣ. Вернул ся до стайни ку Андрѣеви, хопил го обома руками за груди, и кричачи го дусил: «Знаш кто ты? Ты партизан! Я тебе можу ту на мѣстѣ застрѣлити!»

Андрѣй ся Лешови не хотѣл поддати, хопил го руками и зачали ся натягати.

Выстрашена тета Березова ся барз бояла. Зачала плакати и просити Андрѣя. Не помагало мамине плаканя и прошеня. Андрѣеви ся пощастило Лешу перевернути до жолоба, де го обома руками гартусил за шыю и кричал: «Щи повѣш слово, та тя ту задусю.»

Тета одбѣгла до хыжы и просила далшых вояков о помоч. До стайни выбѣгла и сестра Ганя. Обѣ двѣ з мамов зачали Андрѣя просити и од­тя­говати од Лешы. Но помогли аж другы вояци, Саша и Володьо, котры их розо­рвали. Як говорил Саша, Леша, заганьбеный перед вояками, на Анд­рѣя кричал: «Я ти укажу! Ты партизан. Я пойду тебе заголосити на коман­до. Ты пришол з лѣса. Як партизан. Они вас вшыткых выстрѣляют.»

Тетѣ и сестрѣ Гани вецей не требало. Зо страху плакали аж ся тряс­ли. Сестра Ганя перед войнов была в Нѣмцях на роботѣ. Научила ся и по нѣмецкы. Спередила Лешу и пошла за его велителем. Говорила, як знала. Высвѣтляла велителеви, што ся стало. Тот, як видѣл Ганю выплакану и выстрашену, пошол з нев посмотрѣти на мѣсто. До стайни. Исто мусѣл бы­ти добрый чоловѣк, кедь Ганю выслухал, бо не мусѣл як велитель такы проблемы рѣшати. Як видѣл, же Ганя мала правду, выкричал ся на Лешу и росказал коня вязати на другый бок стайни. Од того часу в Березовых хыжи вояк Леша домашным з их нелегкого жывота робил щи векше пекло. Главно Андрѣеви. Выгражал ся, же не одыйде покы Андрѣя не застрѣлит. Не помагало ани догваряня другых вояков. Саша часто Лешови говорил: «Леша, што ты за чоловѣк, кедь ся неправом мстиш нашым невинным лю­дям? Не чуеш их бесѣду? Не видиш их святы образы на стѣнах? Кедь они мают и нашу вѣру в Бога, чом есь такый, же шкодиш невинным людям про едного нѣмецкого коня?»

Марне было догваряня и перегваряня. Леша твердил свое. Был твер­до­головый.

Высше села рускы заятци оправляли драгу через мочар. Леша на во­зѣ возил потребный материал. Робили близко лѣса. Напали их партиза­не. Вояк Леша был раненый. Саша говорил, же Лешу одвезли до шпиталя. Ци то была правда, з домашных никто не знал. Лем только, же Леша до Бере­зо­вых хыжы уж ся не вернул, его камаратя гварили, же што инше може чекати такый чоловѣк. Кедь он не хотѣл и не жычил никому другому до­брѣ, а може ани сам собѣ, а мѣсто сердця носил камѣнь в грудях.

 

Жерело: InfoРУСИН 5/2005. 5.