Чорт под городинов

14.09.2014 16:17

Гумореска написана, очевидно под вплывом Николая Гоголя, котрого творы добрѣ знали и честовали на Под­кар­пат­ской Руси. Моцно подперат такый одгад назва села – Диканка, – не характерна про тутешны топонимы.

 

Темна, осенна ноч. Вѣхры проносили ся по верхам соломляных стрѣх. Дерева погынали ся и скрипѣли, як погребова пѣсень од силного натиска вѣтра.

Настала полноч – час, коли повылѣзают страшила зо своих жилищ.

Юрко Ливч и Дикун Митро – кумове и сосѣды из верхного конця села Дикан­кы, послѣдныма оставили корчму Бурихлайба. Од самого вечера сидѣли в корчмѣ и запивали свое кумовство. В корчмѣ было приятно тепло, а на улицѣ холодно, морозом проберат, та кумам не хотѣло ся выходити из корчмы. Корчмарь ждал и не говорил нич, бо Ливч и Дикун были его постоянными гостями. Такой каждый день заходили на погарик. Но коли уже настала полноч, а кумове не пили, лем говорили межи собов за сесе, за тото, та выпровадил их из корчмы. Кумове подали рукы Бурихлайбу и вырушили счастливы домов.

Пьяны, брыли по улицѣ, як тот ливч на возѣ. Взяли ся попод рукы и, ласково говорячи межи собов, влекли ся. Од пияцтва тачали ся из едной стороны улицѣ на другу, а даколько раз и валяли ся на землю. Немножко полежавши, наму­чивши ся, они опять вставали и брыли дале домов.

А вѣтер вѣял и якбы рѣзал верховинскым холодом и бил кумов по лицях. Мо­роз розиграл ся. Но кумове не чуствуют холод. Им и теперь тепло. Им не боля­чо ни в лице, ни в руки.

Псы, куды кумове проходили, гавкали им вслѣд, но они не творили ся на тото. Они шли дале, даколи пѣсню под носом морконѣли.

Счастливо минули церков и сельскый теметов. Всягды в селѣ пусто – нигде жи­вой душѣ не стрѣтиш. Всѣ сплят. Не то, обы живое существо, но ани стра­шил кумове не стрѣчали. Тому они и рады были.

Идучи пиля теметова, они притихли, обы не дати знати «нечистому» о собѣ. И так, смотрячи на всѣ стороны, спѣшно перекрали ся улицев.

Так добрали ся они мало што не домов – на вышный конець Диканкы. И наглѣ, проходячи мимо городины Заревы Юры, учули они рев не то козла, не то чорта, не то чоловѣка.

Кумове застановили ся. «Што то може быти?» – подумали. – «Зарева Юрко еще не спит? Ци може страшило? Хрань, Боже!»

Пошли, несмѣло, прячучи ся еден за другого, ближе ку городинѣ, обы увидѣти, кто то ревал под городинов.

Пришли ку городинѣ и од увиженого нараз пропянѣли: под городинов никто иный, як сам полный чорт стоял, приперши ся. Бородка у него висѣла по груди. Рожкы так стрычали из головы, гикой у цапа. Ищи и хвостом перемѣтуе, то в ту, то в сесю сторону.

Кумове застыли. Волосы у них стали дубом. Настрашили ся. Мороз по хребтѣ переходит.

– Куме, се чорт! – закрекнал Ливч.

– Антихрист! Сатана!... Он, он, сам диавол!... – кричал на повное горло Дикун.

– А якый чорный, як бы из самого пекла пришол! – объяснил несмѣло Ливч.

– Щез бы-сь! Тфу-тфу-тфу дотричѣ, – моркотал Дикун. – Се не фиглѣ! Се чорт, куме!...

– Всѣ крещены з нами! – перекрестивши ся, зачал Ливч трясти ся од страха.

Но чорт нич не настрашил ся од кумов, ни од их проклинань. Стоял уперто дале и не спущал з кумов очи. Все лем ревал ку ним цаплячым голосом.

– Исе пропасть, куме! – говорил Дикуну на ухо Ливч.

– Што туй робити? И я ся бою – неволил ся Дикун.

– Мусиме утѣкати!

– Бѣжѣм! – и, што лем стало сил, кумове побѣгли домов, гет од чорта.

Не одпрощавши ся зо собов, поутѣкали домов. И онь у постели осмѣлили ся, и каждый настрашено говорил своей женѣ о страшилѣ, о чортѣ, котрый ревал у кума Юрка.

Рано, коли ищи вшитко село спало, кумове, обы посмотрѣти на то мѣсто, де вче­ра имъ указал ся чортъ, пошли обое.

Пришли под городину Юрка Заревы. И што там видят: под городинов ищи и теперь стоит упертый великый цап Янчулин. И рожкы, и борода, и хвост тот же самый, што и у вчерашного чорта.

   

          Жерело: Русскій календарь на годъ 1942.
 Изданіе Общества Русскихъ Братствъ въ Соед. Штатахъ С.А.
http://rolandanderson.se/Pravda_Press/KalendarContents.php#devilbyfence