2012 Василю Молнару – 90!

14.03.2013 18:15

 

Статя написана року 2012 у нагодѣ 90-роча едного з нашых майлѣпшых прозаиков днешного часу. Се не е биографичный список податок, тот мог бы быти доста довгым, позираючи на то, же юбилант залюбив ся до литературы при Чехах, став ся успѣшным писателём при другых Мадярах, пак мусѣв быти тихо при Советах, а теперь на стары колѣна, умудреный опытом перебываня в четырёх державах, красно, мудро и поучно из того опыта задѣлят и нам, своим читателям. Одтак, туй бесѣда не буде о подробностях из жывотописа, но о дачом намного важнѣйшом, о филозофии жывота, котра робит из чоловѣка писателя такого, што го ся хоче читати, што го варта читати.
 
      Василь Молнар, учитель из Голубиного, русин­скый писа­тель, дожыв ся у феб­руарѣ 2012 пожегнаных 90 рокув. Не каждому е од Все­выш­ного даровано такое благо, лем людям мудрым и доб­рым, жебы могли тоту свою мудрость и доброту шыри­ти да­ле, межи люде. Дожыв ся того крас­но­го вѣку у повности творчой снагы, бо ку свому юбилею представив читателям но­ву книжку Потятка гнѣзда голубиного. Сут то, што и про цѣ­лу творчость автора призначно, курты есcеи, ладены да­ко­ли в поетичном, даколи у филозофском тонѣ, о родаках из Го­лу­биного, або вызначных людях, котрых доля при­вела до того села. Кедьбы сьме хотѣли найти паралелы из ру­син­скы­ма писателями Пряшовщины, та нараз прийде на гадку Ми­­хал Быцко з ёго Цинтериёв на долонѣ звѣдавого хлоп­чи­ка. Кедь на Быцковой литературной творчости е пе­чать ёго маляр­с­кых за­ми­ловань, та у повѣданях Мол­на­ро­вых часто ся стрѣтиме з рефлексиями музикалныма. И то не слу­чайно, бо не лем литературна робота е потребов ёго ду­шы, али и залюба до музикы. Вечерами, у змерьку звык собѣ до на­строю музиковати на гус­лях, на гомбичковой гар­мо­ни­цѣ. Се е часть ёго филозофии жывота, часть ёго мудрости, котру пак позорливый читатель може зачерити з ёго тво­рув. Не каждый задумат ся, нашто читаеме книгы, даколи, може, и лем про то, жебы збыти кус свого вольного часу. Но правдивый цѣнитель литературы глядат не лем интересны при­годы, легкое читаня, котрое пак може забыти такой на дру­гый день. Добра литература воспитуе нас, ориентуе нас и робит то помалы, неспозначно. Се е якбы стрѣча из муд­рым чоловѣком, од котрого ся е што научити, и бесѣда, од котрой легше на души. А же тота Мол­нарова филозофия жы­­вота е поправдѣ русинска, та на­би­зовно выкличе ре­зо­нанс у души каждого Русина: «Щастя то такое состояня ду­шы, такое росположеня, коли ты до­вко­ла себе вшытко ви­диш, вшытко любиш, вшыткому радуеш ся. А про то треба бы­ти самому добрым, в сердцю не но­си­ти ниякое зло, од­пущати, незабагливо жыти, ци забавляти ся, ци кормити ся – вшытко у мѣру обы было.»
 
      З давной овалной фотографии позерают на нас из далекой минулости такы неподобны на себе Русинка у чорном кестеменѣ и Русин в анцугу и машлику, Мария Улѣганець и Иван Молнар, мати и отець. Материны очи остры, строгы, котры вшытко видят. Нянёвы очи, губы и вшытка тварь вызарюют довкола себе доброту. «Нянько двычи выѣзжав до Америкы, обы дашто за­ро­бити,» – спо­ми­­нат Василь Молнар, – «тяжко, али вы зна­ете, тота об­ста­нов­ка у родинѣ, мирна, мирное такое жытя, и тота борьба за жытя, не видѣло ся, ож тото тяжко – так тре­ба, так треба жы­ти, треба бороти ся, бо жытя, ото е борьба. И мы и не ду­мали на тото, ож, йой, як мы жыеме – мы жыеме так, як ин­шы люде, бореме ся.» Из той про­шло­сти затямило ся ав­то­ру дуже много, и теперь у старости мае што припо­мя­ну­ти, за­чав­ши од пастушской ро­ман­тикы дѣточых лѣт, з дараб­чи­ком кендеричаного бо­га­ча, фляшков молока у тайстринѣ, што тогды стачило на цѣ­лый день до вечера – и до самых ак­туалных перипетий ны­нѣш­ной добы. Пережив перву че­хо­сло­вацьку републику, у сельской читални впи­вав, як дуга, вшытку доступну литературу. «Робинзон Крузо – то была книжка, у котру зануряв ся каждый, в тум числѣ и я, там быв Чехов, там быв Гоголь, там быв Шевченко, Толстой там быв, и правдаж, я тото вшытко перечитав. Но, а з того читаня перейшло на писаня» – посмѣвкуе ся сам из себе. В литера­туру прийшов при мадяр­ской володѣ, коли ся учив у Мукачовской русь­кой гим­на­зии. Печатав ся у новинках, студентскых ал­ма­на­хах, по­вѣ­даня Герой опубликовала нѣмецька будапештска новинка Volksblatt, но такой вшытко з той ранной твор­чо­сти знищив сам року 1945 из страху пе­ред пре­слѣдо­ва­ня­ми.
 
      По булше як сорокрочной павзѣ Василь Молнар вер­­нув ся ку лите­ра­турѣ. Ёго ессеи не просто мемуарна лите­ра­ту­ра з околицѣ, бо з них достаеме генерализованый образ Ру­си­­на на великом часовом просторѣ. Но и мемуарна сторона их часто сягат да­леко за границѣ околицѣ, бо ся тыче такых особ, як пер­вый губернатор Подкарпатской Руси Григорий Жаткович, ци потомкув нашого историка Иоана Ду­лиш­ко­ви­ча, што написав Историческия черты Угро-Русских. За­ста­ви­ла вернути ся ку литературѣ подобна мотивация до той, што вела Юрия Жат­ко­вича, коли писав Етнографический очерк Угро-Русских (1896): «Видячи, ож цивилизация, котра уже желѣзницёв и телеграфом ходит, необавкы зовсѣм изотре оты черты, кот­ры так рѣзко роздѣляли еден народ од другого, учены люде уже оддавна указали ото желание, обы описати и увѣко­вѣ­чи­ти образ тых черт.»
 
       И Василь Молнар, сто рокув по Жат­ко­ви­чови, душов «радуе ся за свой народ, якый так налѣгаво дрябле ся до цивилизации», али и дуже надѣе ся, и хотѣв бы, и воспитуе нас, обы сьме при тому не стратили своѣ лѣпшы черты, не стратили ся и не ростопили ся бес­слѣдно у гло­ба­ли­зуючом ся свѣтѣ.
 
Игорь Керча, 2012