2011 На благо Либийской Джамахирии

23.02.2014 10:28

У куртом повѣданю автор переносит нас у нашу цѣлком недалеку минулость, а въедно з тым до краи­ны, котра уже не егзистуе. В той цѣлком недалекой минулости та процвѣтаюча, нафтов и газом богата егзотична краина зачинала розвивати широкы економичны и гуманитарны односины з Украинов и Рос­сиев. В тот час герой нашого повѣданя, хирург, нашол собѣ там свой хлѣб каждоденный, як и мно­гы иншы нашы дохторе. Много­обѣця­ючым же межиштатным односинам быв нечекано по­кла­де­ный край револуциев, котра, як знаеме, усе робит ся на благо и во имя народа.

Ци не ирония судьбы: з дипломов о высоком образованю, з багажиев навыков у своем фаху молодый специалиста мусит лишити родный край, свою державу и ѣхати за девять земель и три моря заробляти на житя! Така доля постигла у нас миллионы фахманов и простых тружеников, котрых рукы и мозгы оказали ся невыжаданными, а кедь и залучены до роботы, та лем за мизерну платню. А люде хочут жити по людскы, за стандардами цивили­зо­ван­ных краин. И роз­лѣзли ся они, як мышатка по свѣту глядати лѣпшу долю.

Повѣдат дохтор Мирослав.

Мы з подругов житя в тяжкых думах обговоревали нашы фамилны проб­лемы. Подростают два хлопчикы, – их треба вышколовати, вывести в люде. Стара дѣдова хыжа потребуе реконструкцию. Обыстя просит благо­уст­роеня. И во­об­ще, хоче ся жити адекватно свому социалному статусови.

Долго сьме сушили голову над вопросом пережитя. Не удовольнял нас модел «дох­тор плус», якый  завладѣл умами низкоплаченых медиков. Якось несов­мѣстны такы словозлукы: дохтор плус коммерсант,  … плус бизнисмен, … плус негоциант, бо тоты плусы все лем обертают ся минусами дѣля благо­родной про­фессии дохтора.

И коли сьме прочитали в новинцѣ, же Либия по договору из прави­тель­ством Ук­раины позыват до себе нашых медиков, – сесе сьме воз­прияли як якорь спа­сения. У Киевѣ успѣшно пройшол ем сполубесѣду з пред­ставителями Либий­ской Джамахирии и всѣ папѣря на выѣзд достал ем на рукы.

Либия – межиземноморска исламска держава в сѣверной Африцѣ, зъеди­нююча двѣ историчны провинции – Триполитанию (столиця Триполи) и Кири­найку (столиця Бенгази). Мой лѣтак щастливо приземлил ся в городѣ мого назначеня: Бенгази. Стрѣчали тепло, душевно. Первым дѣлом вздали хвалу Ал­ла­хови за щастливый прилет: «Гамдул – Алла салама!» Указали операцийный блок у болници неодкладной помочи Ал-Джалаа госпитал, познакомили з ап­паратуров. Она у них – найновѣйшое слово техникы. Повели у безплатное житло и безплатну ѣдалню. И зачало ся мое либийское лѣточисленя!

Лежу на диванѣ и розбераю свои упечаткы дня. Файну фиглю утяла з нами фортуна! Розсѣяла нас по цѣлому свѣту. Жона Таня в Голубином на Подкарпатю, сыны Игорь и Мирчик у Киевѣ на универзитетѣ, а я в далекой Аф­ри­цѣ. Но, не бай! Мине час, и, дасть Бог, мы знова збереме ся въедно. Маю задоволеня з того, же из мѣстным персоналом можу общати ся по английскы. В школѣ нигда-м не думал, же сесь язык даколи придаст ся менѣ в житю. Дякую вам, Василь Иванович, и вам, Олга Ивановна! Подяка и вам, Игорь Евгенович, же сьте в Свалявской реанимации щедро дѣлили ся своим опытом из молодыми коллегами, и я теперь, в условиях повышеной одповѣдалности, увѣренно и без стра­ха приступаю к операцийному столу.

Мѣстны коллегы по роботѣ – люде доброжелателны и щиры. Обертают ся до мене не на прозвище Молнар, а на крестное имя: дохтор Мирослав.

Нашое общеня не ограничовало ся конзултациями у вопросах хирур­гич­ной операции. Часто под час зменшеня напруженя дискутовали сьме на тему вѣ­ро­сповѣдания. Мои оппоненты исламисты толерантно односили ся до мого толкованя Святого письма, и дуже им импоновало, же у Старом Завѣтѣ мы май­же тотожны у своих вѣрованях. Лем персонажи тых книг мы называеме роз­лич­но. Елог (у нашой Библии стоит множина Елогим) у них Аллах, Абрагам – Ибрагим, Мойсей – Муса, Йосиф – Юсуф, Сатан(а) – Шайтан и т.д.

Долгов чередов тягли ся днѣ мого контракта. Стало кортно ми самому в чу­жинѣ. Забав и утѣх – ниякых, окрем моря и парка. Та й жоночка сиротка пи­ше, телефонуе, же скучае сама и боит ся вночи. Кончило ся тым, же пере­мог­ла всѣ страхы перед далеков дорогов и еден прекрасный день явила ся у моей оби­тели у Бенгази. И нараз у домѣ запахли поливочкы, голубкы, кейзликы и дру­гы смачны стравы нашой подкарпатской cuisine – кухни. Была паска на Великдень и Святый вечер из смереков на Роздво. Благо, сесѣ нашы праздникы з дозвола администрации болницѣ были одпочивными днями дѣля христиан­скых со­труд­ников.

Увы! Мила домашность и комфорт, якы творила моя Танюша, скоро ми­ну­ли. Не хосновала ей пекелна жара, ани пѣскова буря гибли. Некомфортно ся чула европейка христианка в исламском окруженю…

И зась я сам у чужинѣ до скончания контракта.

Така драматична моя епопея з пережитем. Ци не аморално се – одгейкати восѣм роков на хосен чужой державы? Позирам на резултат. Родинно-госпо­дар­скы проблемы розошли ся «як роса на сонцю». Значит, поступил ем морално. Бо што то благобытна родина? Се тота клѣточка, из котрой мае взникнути наша благобытна нация. А што то благоустроеное обшаря? Се искравый потяг пенз­ли­ка на панорамном пейзажи нашой краины. Выходит, там, у исламской Джа­ма­хирии я рѣшал не лем свои личны и родинны проблемы, но и проблемы нашой отчизны…

А заглавие нашого повѣданя – се горька ирония. Се укор высокым чиновникам, котры ведут Русь-Украину у пропасть.

 

Жерело: Потятка гнізда Голубиного. Ужгород, 2011. 97–99.